В.И. Белый
Я НЕ ЖАЛЕЮ, ЧТО ПОЕХАЛ В СИБИРЬ
К концу 1961 года, года окончания химфака МГУ, Москва мне окончательно надоела. Я подал заявление, чтобы меня направили работать в новосибирский Академгородок. Остальные же 25 ребят из группы "спецов" оставались в Москве, Черноголовке, Зеленограде и очень удивлялись моему решению ехать в "Тьмутаракань". Дипломную работу я делал в лаборатории термодинамики, которую возглавлял тогда член-корреспондент АН СССР Яков Иванович Герасимов. Это объясняет отчасти, почему я подал заявку на работу в Институт теплофизики, где уже работал мой однокашник Володька Палицын.
В начале 1962 года мы с женой отправились в неведомую Сибирь, переживая, что я опаздываю, согласно выданной бумаге, на целую неделю. В Институте теплофизики СО АН СССР никто меня, конечно, не ожидал "так рано", поэтому и рабочее место не было приготовлено, и жилье не выделено. "Единственное, что в моих силах, - сказал замдиректора, - я зачислю Вас на должность младшего научного сотрудника с окладом 105 рублей". Не прошло и полгода, как все уладилось: моей семье выделили комнату в полногабаритной трехкомнатной квартире, а я определился в лабораторию низкотемпературной теплоемкости, которую возглавлял молодой кандидат химических наук И.Е.Пауков, недавний выпускник термохимической лаборатории МГУ. Во главе Отдела стоял член-корреспондент АН СССР Петр Георгиевич Стрелков, один из первых сотрудников П.Л.Капицы. Заниматься надо было измерением низкотемпературных теплоемкостей твердых тел. Занятие показалось мне нудным, и я, успев померять теплоемкость лишь одного "экзотического" черного фосфора, "сбежал" в аспирантуру в Институт неорганической химии СО АН СССР (ИНХ). Тогда в стране поднималась новая тематика: химия материалов полупроводниковой техники. Через три года я защитил диссертацию на тему "Физико-химическое рассмотрение процессов роста и травления кристаллов германия и кремния в некоторых газотранспортных процессах". Результаты ее были встречены "на ура". Это выразилось, в частности, в том, что экземпляр диссертации бесследно исчез из московской ГПНТБ. Результаты касались макрокинетики газофазной эпитаксии полупроводниковых пленок. Тогда этим занимались многие закрытые учреждения, так называемые почтовые ящики.
|
Семидесятые годы были расцветом нашей науки, в том числе и микроэлектроники. События в Сибири развивались бурно. Наряду с ИНХом начал функционировать Институт физики полупроводников (ИФП). В Новосибирске вступили в строй несколько крупных научно-производственных объединений (НПО) полупроводникового приборостроения, весьма нуждавшихся в научных разработках. Между ИНХом и ИФП была совершена сделка: с десяток весьма перспективных ребят, окончивших кафедру физики полупроводников НГУ, были направлены на работу в Отдел химии полупроводников ИНХа, а группа химиков, куда вошел и я, была "переброшена" в ИФП. Очень быстро сформировалась команда из физиков-"прибористов" и химиков-"технологов" для решения "горящих" задач на электронных предприятиях. При необходимости привлекались самые разные специалисты из других институтов Академгородка: математики, электронщики, компьютерщики, физикиядерщики и т.д. Фундаментальная наука прямо-таки врывалась в практику. Этому способствовал и знаменитый "Факел" - единственная в стране финансовая организация при райкоме ВЛКСМ, которой было разрешено хоздоговорные деньги превращать в зарплатные. Основной задачей "Факела" как раз и было скорейшее внедрение результатов науки в производство. Эх, если бы тогдашние руководители думали и сделали правильные выводы, не случилось бы того, что случилось со страной спустя десятилетия. "Факел" был "погашен".
Бывая на предприятиях, мы выступали единой командой совместно с заводскими технологами. Нас связывали не только научно-производственные, но и дружеские, человеческие отношения. Будучи уже заведующим лабораторией диэлектрических слоев в ИНХе, я принимал непосредственное участие в целом ряде технологических разработок.
А дальше, сами знаете, пошло "выживание", которое продолжается до сей поры. Я не жалею, что поехал в Сибирь. Здесь обстановка намного стабильнее, чем в других местах, и в науке тоже. Очень надеюсь, что сумел передать рабочую атмосферу тех дней, хотя каждый эпизод можно развернуть в целую книгу. Многое осталось "за кадром": всесоюзные симпозиумы и школы по электронному материаловедению, работа в академическом совете, который возглавляла академик Александра Васильевна Новоселова, встреча с зарубежными коллегами, поездки за рубеж и многое другое. А что касается современной жизни - это отдельный разговор.
|
| |  | | | | | | | | Белый В.И. Я не жалею, что поехал в Сибирь // Выпускники МГУ в Новосибирском научном центре СО РАН. 1957-2007. - Новосибирск: Гео, 2007. - С.132-133. |
|
|
