Навигация
С.Ю.Витте. Рис. Маркуса (32Kb) 
С.Ю.Витте. Рис. Маркуса
Б.В.Ананьич, Р.Ш.Ганелин
ОПЫТ КРИТИКИ МЕМУАРОВ С.Ю.ВИТТЕ
(в связи с его публицистической
деятельностью в 1907-1915 гг.)
1

Красные цифры указывают страницу печатной публикации статьи
Илл.: Ананьич Б.В., Ганелин Р.Ш. С.Ю.Витте и его время (СПб., 1999)
На протяжении многих лет к мемуарам Витте как источнику по истории России конца XIX - начала XX в. обращаются за фактическими сведениями советские исследователи, работающие над различными сторонами истории России - внешней политикой и международными отношениями, революционным движением и контрреволюционной политикой царизма, народным хозяйством и финансами. Критическое использование этих фактических сведений в сопоставлении с материалом других источников расширяет наши представления об одном из важнейших периодов истории нашей родины.
Этим и вызывается необходимость специального источниковедческого анализа мемуаров Витте, содержащих, само собой разумеется, не только ошибочные и тенденциозные оценки приводимых фактов, но порою и намеренные их искажения. Между тем некоторые из этих фактов историк не может почерпнуть в других источниках, так как они ни в одном из них не нашли отражения.
В.И.Ленин в одной из своих работ, посвященных анализу полемики Витте с Гучковым, анализу, который представляет собой образец использования в интересах революции источников, исходящих из враждебного классового лагеря, писал: "Историческая правда берет свое и выплывает наружу иногда с такой стороны, с которой менее всего можно бы было ожидать правды".[1]
Настоящая статья, не претендуя на всесторонний и полный анализ мемуаров Витте как исторического источника, ставит перед собой более ограниченную цель - рассмотреть их в связи с политической борьбой, которую вел Витте в печати в 1907-1915 гг.
_______

Когда 28 февраля 1915 г. в Петрограде умер С.Ю.Витте, министр финансов в 1892-1903 гг. и председатель Совета министров в октябре 1905 - апреле 1906 гг., уже восемь лет находившийся не у дел, факт этот, казалось бы малозначительный на фоне событий

<298>

<299>

первого года мировой войны, оказался в центре внимания русской буржуазной прессы всех направлений. Имя Витте в течение нескольких дней не сходило со страниц как столичных, так и провинциальных газет. Буржуазная печать, начинавшая в эти месяцы игру в оппозицию царизму, оплакивала "первого русского премьера", якобы преждевременно устраненного с политической арены. Снова и снова перечислялись "заслуги" опального министра: денежная реформа 1896 г. и винная монополия, Портсмутский мир и манифест 17 октября. Некоторые из петербургских газет выходили в эти дни даже с большими цензурными лакунами в статьях, посвященных Витте, а черносотенные листки очень скоро подняли шум о "весьма нездоровой и нежелательной популяризации" его имени. "Одним вредным для России человеком стало меньше", - так откликнулось на смерть Витте "Русское знамя", выразив вслух чувства самого Николая II.[2] "Я уезжаю с таким спокойствием на душе, - писал Николай в этот день жене, - что даже сам удивляюсь. От того ли это происходит, что я беседовал с нашим Другом (Распутиным, - Б.А., Р.Г.) вчера вечером, или же от газеты, которую Бьюкенен дал мне, от смерти Витте, а может быть, от чувства, что на войне случится что-то хорошее, - я не могу сказать, но в сердце моем царит истинно пасхальный мир".[3]
Тогда же на страницах газет промелькнули упоминания об оставшихся после смерти Витте мемуарах. 1 марта 1915 г. в "Русском слове" появилась небольшая заметка петербургского корреспондента газеты, известного журналиста А.В.Руманова "Мемуары графа Витте". В заметке сообщалось, что Витте в последние годы своей жизни работал над составлением мемуаров, что им была приглашена стенографистка, которая писала в течение двух лет и "в результате получилось два огромнейших тома воспоминаний", хранящихся в подлинниках за границей. А.В.Руманов давал понять, что знаком с содержанием этих стенографических записей Витте, и подчеркивал даже, что в мемуарах дается характеристика большому числу лиц, с которыми автору "приходилось иметь общение" и некоторые из них "так заклеймены, что дали бы многое за то, чтобы уничтожить из мемуаров всякий след своего имени". "Между прочим, - продолжая рекламировать воспоминания Витте, писал Руманов, - одна американская фирма предлагала графу миллион долларов за право издания его мемуаров. Граф Витте отказался".[4] Этот же факт подтвердил и редактор "Исторического вестника" Б.Б.Глинский, уделивший довольно много внимания

<299>

<300>

мемуарам С.Ю.Витте в статье "Граф Сергей Юльевич Витте (материалы для биографии)", напечатанной в 1915 г. в нескольких номерах "Исторического вестника".[5] Не скрывая того, что в последние годы жизни Витте он принимал участие в различных литературных предприятиях отставного министра, Глинский писал, что предлагал Витте напечатать в "Историческом вестнике" некоторые отрывки из его мемуаров, но последний заявил: "Напечатать в вашем журнале кое-что из своих воспоминаний мне было бы, несомненно, интересно, но это как-нибудь потом, а сейчас будем продолжать опубликовывать документы".[6]
Николай II, разумеется, знал о существовании мемуаров задолго до появления этих газетных и журнальных сообщений. Бумаги Витте были опечатаны сразу же после его смерти, а 5 марта в его особняк на Каменноостровском проспекте явились генерал-адъютант Максимович, кн. Трубецкой и представитель полиции. Архив Витте был просмотрен и значительная часть его увезена. Искали мемуары, но не нашли.[7] Обнаружено было только оглавление к стенографическим рассказам,[8] которое еще больше разожгло любопытство Николая II, заявившего через генерал-адъютанта вдове Витте о своем желании ознакомиться с мемуарами, в чем ему было отказано со ссылкой на то, что мемуары хранятся за границей. В ответ на это и последовал описанный в предисловии М.И.Витте к "Воспоминаниям" обыск в заграничной вилле Витте в Биаррице, произведенный чиновником русского посольства в Париже в отсутствие хозяев. Но и он оказался безрезультатным. Витте слишком хорошо знал повадки русской полиции и Николая II (он и сам прибегал к подобным приемам), чтобы решиться хранить рукописи мемуаров обычным способом даже далеко за пределами России. Они долгое время хранились в одном из парижских банков на имя его жены и незадолго до смерти Витте были переведены в Байонну на имя другого лица.
Хотя о существовании мемуаров Витте стало широко известно сразу же после его смерти, прошло более пяти лет, прежде чем

<300>

<301>

они увидели свет. Только в конце 1920 г. выяснилось, что рукописи мемуаров попали в руки созданного в Берлине весной 1920 г. книгоиздательства "Слово". Член правления этого издательства и одновременно редактор белоэмигрантской газеты "Руль" И.В.Гессен, подготовлявший издание мемуаров, стал помещать в этой газете отдельные отрывки из них,[9] а спустя некоторое время, в 1921 г., вышел из печати первый том "Воспоминаний".[10]
Однако издательство "Слово" не было первым, опубликовавшим мемуары С.Ю.Витте. Рукопись мемуаров, если не при жизни автopa, то после его смерти, попала все-таки в руки американских издателей. В 1921 г. в американском журнале "Worlds Work" были опубликованы три отрывка из мемуаров[11] и в том же году, несколько опередив выход первого тома берлинского издания, появилось американское однотомное издание мемуаров Витте на английском языке.[12] На титульном листе американского издания значилось, что оно представляет собой перевод с оригинала рукописи, подготовленной к печати А.Ярмолинским, который в течение многих лет был заведующим славянским отделом Нью-Йоркской публичной библиотеки.

<301>

<302>

Таким образом, к концу 1921 г. увидели свет сразу два издания "Воспоминаний" Витте, оба подготовленные по рукописи. О том, что издательством ".Слово" приобретены мемуары Витте, сообщалось в газете "Руль" 6 марта (21 февраля) 1921 г. Как попали рукописи мемуаров в руки американского издателя, а также находились ли эти издательства в какого-либо рода деловых отношениях, нам неизвестно.
Оба эти издания (а все последующие представляют собой перепечатку или перевод текста того или иного из них) выполнены таким образом, что полного представления о том, как же выглядят рукописи мемуаров Витте, получить невозможно. Все наши сведения о том, как писались мемуары Витте и как выглядели рукописи, оставшиеся после его смерти, ограничиваются тем, что сообщил об этом в своих вступительных замечаниях к берлинскому изданию И.В.Гессен. Он цитирует несколько записей Витте, которые позволяют установить время и обстоятельства, при которых была написана та или иная часть мемуаров. Наиболее интересна в этом отношении воспроизведенная в первом томе берлинского издания фотокопия последней страницы рукописных заметок Витте, относящейся к октябрю 1912 г., которую условно можно считать его литературным завещанием. Окончив свои рукописные заметки, Витте сделал две записи. Первая из них, датированная 5 октября 1912 г., гласит: "Я оканчиваю свои заметки и если буду писать, то в порядке страниц начиная с 364 (продолжение настоящей), касаясь более современных обстоятельств, которых я не касался в моих стенографических диктовках, потому, что считал это невозможным. 5 октября 1912 г. Биарриц". Несколько дней спустя, как бы подводя итог всей своей работе над мемуарами, Витте сделал там же вторую запись: "Итак я оставляю: 1) историю возникновения русско-японской войны (эта работа составлена при сотрудничестве некоторых лиц, которые были моими сотрудниками, когда я был министром финансов), работа эта состоит из двух томов и тома приложений - ее можно напечатать сейчас после моей смерти; 2) стенографические рассказы (можно тоже напечатать после моей смерти с некоторыми выпусками, касающимися лиц еще живущих), - и, наконец, настоящие мои рукописные заметки, которые тоже должны быть в ближайшее время[13] после моей смерти напечатаны. Прошу это в точности исполнить. Гр. Витте. 11/24 октября 1912 г.".[14]
В этих заключительных строках "рукописных заметок" Витте прежде всего обращает на себя внимание тот факт, что Витте не рассматривал свое рукописное наследие как нечто единое, а разделял его на три совершенно самостоятельных сочинения, которые

<302>

<303>

завещал опубликовать после своей смерти каждое отдельно и в определенной очередности. С другой стороны, если говорить о жанре каждого из этих трех сочинений, то с этой точки зрения автор не делал между ними такой уж большой разницы.
Впрочем первое написанное им после ухода с поста премьера сочинение Витте относил к мемуарам лишь условно. Объяснение этому мы находим в предисловии к "Возникновению русско-японской войны", в котором указывалось, что эта рукопись была составлена "в течение зимы 1906-1907 гг. под личным руководством и на основании документов личного архива графа С.Ю.Витте и потому носит характер   к а к   б ы   л и ч н ы х   м е м у а р о в   графа (разрядка наша, - Б.А., Р.Г.) по делам, относящимся к Дальнему Востоку".[15] Далее в предисловии перечисляются все категории документов, на основании которых была составлена работа. Их три. Первая категория - "материалы, уже ранее подвергавшиеся обработке в особых изданиях и трудах", т.е. ведомственные обзоры, изданные в разное время для служебного пользования; вторая - материалы из личного архива Витте, "особо секретные документы" и переписка, не вошедшие в состав "сводных трудов" ведомственного происхождения, и, наконец, третья - "заметки графа С.Ю.Витте, которые набрасывались им по мере изготовления и редактирования" работы.[16]
Как видно из вышесказанного, "Возникновение русско-японской войны" было составлено не только под руководством Витте и по материалам его личного архива, но и на основании собственноручных заметок Витте, отчасти мемуарного характера. Все это вместе взятое и дало, очевидно, ему повод придавать этому своему сочинению значение "как бы личных мемуаров... по делам, относящимся к Дальнему Востоку". Оно было закончено к весне 1907 г., а летом того же года Витте приступил к работе над "рукописными заметками", которые он назвал в предисловии "воспоминаниями"[17] уже без всяких оговорок, причем не ставил их в связь с "Возникновением русско-японской войны", а подчеркивал их совершенно самостоятельный характер. Однако между двумя этими сочинениями существует несомненная связь и потому, что первое из них Витте, хотя и условно, называл своими мемуарами, и потому, что в рукописных заметках дальневосточная тема получила, правда в несколько ином плане, свое дальнейшее развитие. Отметим также, что описание событий в рукописных заметках начинается с осени 1903 г., т.е. с того самого момента, которым кончается "Возникновение русско-японской войны".

<303>

<304>

Витте писал свои рукописные заметки за границей и закончил над ними работу в октябре 1912 г. Зимой 1910-1911 гг., находясь в Петербурге, он начал параллельно диктовать "стенографические рассказы", тематически самым тесным образом связанные с рукописными заметками и во многом их повторяющие. Эти рассказы начинаются воспоминаниями о детстве и доведены до 1911 г. Так появилась еще одна составная часть мемуаров.
Каждую из этих трех работ, как уже говорилось выше, Витте и завещал после своей смерти опубликовать отдельно. Однако это завещание было нарушено прежде всего им самим. В течение последнего года своей жизни Витте под чужим именем опубликовал "Возникновение русско-японской войны".[18] После его смерти завещание также не было исполнено в точности при издании рукописных заметок и стенографических рассказов. Как мы знаем из вступительных замечаний Гессена, на основании "стенографических записей (17 томов in folio)" и "заграничных заметок (9 тетрадей in quarto)" им были составлены три тома "Воспоминаний". Преследуя, очевидно, коммерческие цели, Гессен, вместо того чтобы в соответствии с завещанием издать каждую из рукописей отдельно, свел их в единый текст, разбил его на главы, а в случаях "параллельности изложения" установил "сводную редакцию", беря в таких случаях за основу «более "откровенный" рассказ рукописных заметок».[19]
Результаты произведенного Гессеном "упорядочения" оставленного Витте материала таковы, что на основании подготовленных им к печати "Воспоминаний" невозможно получить полного представления о рукописях, которые имел в своем распоряжении издатель, хотя Гессен и выделил в "Воспоминаниях" звездочками части текста, взятые им из "рукописных заметок". Наличие в издании текста, составленного Гессеном в результате "сводной редакции", уже само по себе исключает возможность восстановить первоначальный вид рукописей, не говоря уже о том, что в "Воспоминаниях" имеется довольно большое количество купюр, как обозначенных, так и не обозначенных издателем. Однако при всех его недостатках берлинское издание мемуаров Витте является значительно более полным и в научном отношении более ценным по сравнению с изданием мемуаров на английском языке, также подготовленным по рукописи.
Что касается этого издания, то достаточно его сопоставить с берлинским, чтобы убедиться в том, что это не более как вольное изложение мемуаров в переводе на английский язык, сжатое в один

<304>

<305>

том, отличающееся произвольным распределением материала и предназначенное, по-видимому, для занимательного чтения. О том, как готовилось это издание, можно только гадать, ибо к нему нет предисловия, в котором можно было бы найти ответ на этот вопрос. Таким образом, едва ли можно вообще говорить о научном значении лондонского издания мемуаров и уж во всяком случае, пользуясь этим изданием, просто трудно понять, какими именно материалами располагал американский издатель Ярмолинский. Разумеется, что по этим же причинам и сопоставление текстов лондонского и берлинского изданий не может дать значительных научных результатов. И если в лондонском издании мемуаров изложение некоторых фактов отличается от их изложения в берлинском издании, то нельзя быть уверенным в том, что это не есть результат вольного или даже небрежного обращения переводчика с текстом оригинала. Фактов, которых не было бы в берлинском издании, лондонское издание, значительно меньшее по объему, почти не содержит, за исключением некоторых случаев. Например, при описании дальневосточных событий в лондонском издании (стр.84-95) встречаются цифры и сведения, которых нет в берлинском издании, но которые могли быть взяты из "Возникновения русско-японской войны". Если это так, то можно предположить, что в распоряжении Ярмолинского имелись не только "рукописные заметки" и "стенографические рассказы", но и "Возникновение русско-японской войны". Два других издания мемуаров - французское и немецкое[20] - вообще не имеют самостоятельного значения. Французское представляет собой перевод английского издания, выполненный с некоторыми купюрами и содержащий много ошибок, опечаток и неточностей;[21] немецкое - перевод I и II томов русского берлинского издания с сокращениями и перестановками (в предисловии к немецкому изданию оговорены все отступления от русского текста).
Вскоре после выхода в Берлине "Воспоминаний" Госиздатом РСФСР было предпринято их советское издание с предисловием М.Н.Покровского, представляющее собой точную перепечатку текста берлинского издания как наиболее близкого к рукописям,[22] поскольку Госиздат, естественно, не имел возможности ими воспользоваться. В 1960 г. вышло в свет новое советское издание

<305>

<306>

"Воспоминаний",[23] снабженное комментариями. Ему предпослана вступительная статья А.Л.Сидорова, в которой дан анализ мемуаров Витте как исторического источника в связи с достижениями советской исторической науки в области изучения истории России в период империализма.
Поскольку ни одно издание не дает полного представления о рукописях мемуаров, особенную ценность приобретает сохранившийся в СССР личный архив Витте, составлявшийся им в непосредственной связи с работой над мемуарами. Фонд Витте в дошедшем до нас виде содержит свыше 1000 дел. В их число, по-видимому, вошли как бумаги, изъятые после смерти Витте (нам неизвестно, были ли они частично или полностью возвращены наследникам), так и некоторые документы личного характера, остававшиеся в особняке, спешно покинутом его владельцами после Октябрьской революции.[24] В фонде имеется составленный не ранее 1912 г. под наблюдением Витте "Список документов" его личного архива, насчитывающий 59 номеров.[25] Под каждым из этих номеров значится не документ, а тематическая подборка документов - папка ("сколка"). Поскольку в современном фонде Витте каждый документ, как правило, хранится отдельно, сопоставление "Списка документов" с составом фонда не может дать абсолютно достоверных результатов. Однако можно утверждать, что до нас дошла весьма значительная часть материалов виттевского архива. Из этого "Списка" видно также, что все документы были скопированы, причем за границей Витте держал другой архив. В большинстве случаев подлинники хранились за границей, а копии - в Петербурге, только в редких случаях дело обстояло наоборот. Некоторые указанные в "Списке" материалы в современном фонде Витте отсутствуют, например, три тома следственного дела о покушении на Витте (с приложениями). Можно, кроме того, предположить, что некоторые документы Витте хранил только за границей. Таким образом, если заграничный архив Витте сохранился и стал бы достоянием исследователей, то в нем "могли бы быть обнаружены, помимо рукописей мемуаров, и некоторые документы, которые явились бы ценным дополнением к личному фонду Витте в СССР. Состав этого фонда и особенно дошедший до нас "Список документов" виттевского архива свидетельствуют, что архив этот в значительной степени состоял из подборок документов по основным темам мемуаров.

<306>

<307>

Судя по приводимому Гессеном предисловию Витте к первой части рукописных заметок (от отставки с поста министра финансов до возвращения из Портсмута), Витте написал ее, "не имея под руками документов".[26] В дальнейшем же он постоянно имел возможность пользоваться своим архивом как в Петербурге, так и за границей (заграничный архив был образован, очевидно, в 1908-1909 гг.).
Помимо того, что личный фонд Витте содержит документальную основу его мемуаров, он ценен еще и тем, что дает возможность даже при отсутствии рукописных заметок и стенографических рассказов получить некоторое представление о ходе работы над ними. В фонде сохранились прямые следы этой работы: уже упоминавшееся оглавление к стенограммам[27] и хронологические таблицы, охватывающие весь затрагиваемый мемуарами период.[28] Весь машинописный текст таблиц перечеркнут, очевидно, по мере его использования. Остался не перечеркнутым лишь текст, относящийся к периоду с 15 сентября 1905 г. по конец апреля 1906 г., который, как известно, в стенограммах был пропущен.[29] Можно поэтому предположить, что хронологические таблицы служили Витте пособием при стенографических диктовках. Таким образом, мемуары, в которых упоминаются лишь некоторые документы и почти совсем нет дат, на самом деле написаны с использованием не только обширной коллекции документов, но и тщательно выверенной хронологической канвы. Однако архив собирался Витте отнюдь не только как документальная база для рукописей мемуаров, предназначенных к посмертному опубликованию. Устраненный в 1906 г. от активной государственной деятельности, он до самой смерти вел напряженную политическую борьбу за власть, за непогрешимость собственной репутации и дискредитацию своих противников. Важную роль в этой борьбе играла его публицистическая деятельность (мы имеем здесь в виду не только статьи и книги, которые появлялись под собственным именем Витте, или открыто даваемые им интервью, но и значительную инспирированную им литературу). Эта деятельность Витте, следы которой также сохранились в его личном фонде, находилась в прямой связи с писанием мемуаров и проливает, как нам кажется, новый свет на характер мемуаров и цели, которые ставил перед собой их автор. В результате публицистических выступлений Витте основные темы его мемуаров

<307>

<308>

задолго до их издания оказались освещенными в печати. К этим темам мы относим следующие: 1) возникновение русско-японской войны, 2) Портсмутский мир и другие вопросы внешней политики, 3) борьба с революцией, 4) заем 1906 г.
П р и м е ч а н и я
 
1В. И. Л е н и н, Соч., т.17, с.379.
2Русское знамя, 14 марта 1915 г.
3Переписка Николая и Александры Романовых, т.III. М.-Пгр., 1923, с.116.
4Русское слово, 1 марта 1915 г.
5Исторический вестник, 1915, NN 4-5, 7-12.
6Исторический вестник, 1915, апрель, с.233. По-видимому, круг лиц, знавший о существовании мемуаров Витте, был не так уж мал. О них в газете "Речь" 1 марта писал ее редактор И.В.Гессен (будущий издатель "Воспоминаний", буржуазный юрист и публицист, один из лидеров кадетской партии) со ссылкой на то, что Витте еще в 1909 г. читал ему записи о событиях 17 октября 1905 г. В "Биржевых ведомостях" 1 марта 1915 г. М.Ковалевский замечал, что ему как-то "пришлось заглянуть в рукописные мемуары" Витте.
7См.: Русское слово, 6 марта 1915 г.
8Оглавление это опубликовано А.Л.Сидоровым в приложении к 1-му тому "Воспоминаний". См.: С.Ю.Витте. Воспоминания, т.1. М., 1960, с.464-510. Все ссылки в настоящей статье делаются на это издание, за исключением специально оговоренных.
9Первый фрагмент из мемуаров был помещен в газете "Руль" 29 (16) декабря 1920 г., а затем по мере подготовки к изданию томов мемуаров отрывки из них публиковались в этой газете вплоть до 1923 г. В первую серию публикаций в этой газете, появившуюся вскоре после приобретения рукописи издательством "Слово" и состоявшую, как нам представляется, из отрывков, которые были извлечены из "рукописных заметок" Витте до того, как было приступлено к составлению текста "Воспоминаний" (об этом см. ниже), вошли следующие отрывки: "Николай II и Александра Федоровна" (29 (16), 30 (17) дек. 1920 г.); "Манифест 17 октября" (1 янв. 1921 г. (19 дек. 1920 г.)); "Император Вильгельм II" (5 янв. 1921 г. (23 дек. 1920 г.), 6 янв. 1921 г. (24 дек. 1920 г.), 7 янв. 1921 г. (25 дек. 1920 г.)). В последнем номере опубликован также отрывок "Заем 1906 г.".
10Граф С. Ю. В и т т е. Воспоминания, т.I. Царствование Николая II. Берлин, 1922. Сообщение о выпуске первого тома было помещено в газете "Руль" 30 (17) октября 1921 г. Второй том (Граф С. Ю. В и т т е. Воспоминания, т.II. Царствование Николая II. Берлин, 1922) вышел в апреле 1922 г. (Руль, 9 апреля (27 марта) 1922 г.); третий (Граф С. Ю. В и т т е. Воспоминания, т.III. Детство. Царствования Александра II и Александра III. Берлин, 1923) - в марте 1923 г. (Руль, 18(5) марта 1923 г.).
11Эти три отрывка: "Мои переговоры с Ли Хун-чжаном", "Царь и царица", "Мои встречи с кайзером Вильгельмом" были переведены на чешский язык и в 1922 г. изданы в Праге в виде небольшой отдельной книги: Pameti hrabete Sergeje Witte, ruskeho ministra financi a ministerskeho predsedy za cara Mikulase II (z anglictiny prelozil Theodor Pistorius). Praha, 1922.
12The Memoires of Count Witte. Тranslated from the original russian manuscript and edited by Abraham Yarmolinsky. W.Heinemann, Lопdоп, 1921. Издательство W.Heinemann во время первой мировой войны было приобретено американской издательской фирмой Doubleday, Page and Co, однако продолжало действовать под старым названием (F. А. М u m b у. Publishing and Bookselling. A History from the earliest times to the present day. Lопdоп, 1954, с.297).
13Первоначально было написано "в ближайшие годы".
14С. Ю. В и т т е. Воспоминания, т.1. Берлин, 1922.
15С. Ю. В и т т е. Воспоминания, т.2, с.596-597 (комментарии).
16Там же.
17С. Ю. В и т т е. Воспоминания, т.1, с.LXXI.
18Более подробно об обстоятельствах издания "Возникновения русско-японской войны" речь пойдет ниже.
19С. Ю. В и т т е. Воспоминания, т.1, с.LXXVI.
20Memoires du comte  W i t t e. 1849-1915. Tr. de F.Rousseau. Paris; S. J. W i t t e. Erinnerungen; mit einer einleitung vоп prof. Otto Hoetzsch; ins deutsche uebertragen vоп Herbert v. Hoerner. Ullstein, Berlin, 1923.
21Многие из них отмечены в статье В.Гурко «Что есть и чего нет в "Воспоминаниях графа С.Ю.Витте"» (Русская летопись, кн.2. Париж, 1922).
22С. Ю. В и т т е. Воспоминания, тт.I-III. Госиздат, М.-Пгр., 1923-1924.
23В отличие от предшествовавших, в этом издании изменена нумерация томов. Том I (1849-1894). Детство. Царствования Александра II и Александра III. Томы 2-3. Царствование Николая II. Соцэкгиз, М., 1960.
24Vera N a r i s c h k i n e - W i t t e. A Petrograd pendant la Revolutiоп. Paris, 1925.
25ЦГИАМ, ф.540, оп.1, д.676.
26С. Ю. В и т т е. Воспоминания, т.1, с.LXXI.
27Опубликовав его, А.Л.Сидоров в специальной работе произвел сопоставление этого оглавления со структурой изданных Гессеном «Воспоминании». Этa работа была доложена на заседании Археографической комиссии АН СССР в феврале 1961 г.
28ЦГИАМ, ф.540, оп.1, д.961, лл.68-92.
29С. Ю. В и т т е. Воспоминания, т.1, с.LXXIV.
[Начало] | Возникновение русско-японской войны | Портсмутский мир | Борьба с революцией | Заем 1906 г.Продолжение
 

Выходные данные печатной публикации статьи: Ананьич Б.В., Ганелин Р.Ш. Опыт критики мемуаров С.Ю.Витте (в связи с его публицистической деятельностью в 1907-1915 гг.) // Вопросы историографии и источниковедения истории СССР. - М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1963. - С.298-374. - Библиогр.: в подстроч. примеч.

[О библиотеке | Академгородок | Новости | Выставки | Ресурсы | Библиография | Партнеры | ИнфоЛоция | Поиск | English]
  Пожелания и письма: www@prometeus.nsc.ru
© 1997-2017 Отделение ГПНТБ СО РАН (Новосибирск)
Статистика доступов: архив | текущая статистика
 

Документ изменен: Mon Apr 11 20:22:03 2016. Размер: 38,899 bytes.
Посещение N 6672 с 11.07.2000